В феврале исполнилось 235 лет со дня рождения одного из основоположников романтизма в русской литературе, поэта и переводчика Василия Андреевича Жуковского.
Лермонтов любил его творчество и в ранней поэтической поре брал за образец. В юношеской тетради Михаила Юрьевича мы находим запись поэмы Дж. Байрона «Шильонский узник» в переводе Жуковского (1827 год).
А над письменным столом юноши Лермонтова в тарханском доме висел (и сохраняется до настоящего времени) портрет Жуковского.
Во время учения в благородном пансионе Московского университета (1828 – 1830 годы) Лермонтов, как и многие воспитанники этого славного учебного заведения, увлекался поэзией Жуковского, заучивая наизусть многие его произведения. На публичном экзамене в 1829 году он читал элегию Жуковского «Море» «и заслужил громкие рукоплескания», как вспоминал преподаватель пансиона Зиновьев.
В Петербурге Лермонтов встречался с Жуковским (1938 год) в домах Карамзиных, А.О. Смирновой, где велись литературные и политические споры.
Василий Андреевич высоко оценил стихотворение Лермонтова «На смерть поэта», читал его при дворе.
Поняв, какого масштаба поэт рождается в России, он содействовал публикации его стихотворения «Бородино» в журнале «Современник», поэмы «Песни… про купца Калашникова» в «Литера¬турных прибавлениях к «Русскому инвалиду».
Со временем отношение Лермонтова к творчеству поэта-романтика менялось. В 1838 году, желая основать свой литературный журнал, Лермонтов писал Краевскому, что в каждой книжке будет «доставлять что-либо оригинальное, не так, как Жуковский, который всё кормит переводами, да ещё не говорит, откуда берёт их…».
И в этом было убеждение Лермонтова в самобытности и самодостаточности русской поэзии и литературы.