В текущем году исполняется 250 лет с момента начала крупнейшего крестьянского бунта в истории России, предводителем которого стал Емельян Иванович Пугачев.
Атаман, родившийся в донской станице Зимовейской (в наше время Котельниковский район Волгоградской области), с его слов, был младшим сыном в семье, юность которого прошла в труде и бедности. Еще мальчиком будущий предводитель восстания помогал отцу, работал в поле. До 17 лет жил в отцовском доме, затем начал казацкую службу, предположительно, в 1759 году. В годы Семилетней (1759 – 1763) и русско-турецкой (1768 – 1774) войн он храбро сражался: за успехи в службе получил чин хорунжего. В 1771 году Пугачев дезертировал, несколько раз был пойман, но бежал. В 1773 году отправился на Яик (сейчас река Урал), объявил себя «чудесно спасшимся» императором Петром III Федоровичем и вскоре поднял казаков на мятеж. В планах «крестьянского царя» было свержение императрицы Екатерины II и восхождение на законный «отчий престол».
Емельян Пугачев был человеком сильным и решительным. Во время мятежа в декабре 1773 года он издал «Манифест», в котором обещал следующее:
Тех, кто сам видит мое благородное лицо и прекрасный образ или в мыслях и сознании возвеличит меня, близко узнав, искренней душой, языком, делом и горячим сердцем и честию верит мне, таких людей я буду жаловать вашими землями, водами, рыбными ловлями, покосами, пашнями, лесом, порохом, деньгами, свинцом, хлебом, солью и прочим. Кто не повинуется и противится: бояр, генерал, майор, капитан и иные – голову рубить, имение взять. Стойте против них, голову рубите, если есть имущество, привезите царю: обоз, лошади и разное оружие доставьте царю, другие пожитки раздайте армейским людям… Кто повинуется, тот не противник – того не трогайте. Кто признает меня, кто нашел прямой путь ко мне, – пусть несет воинскую службу. Противников же казнить буду…1
Пугачев Емельян Иванович
Неизвестный автор. XIX век
Бумага, гравюра
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
Огромная часть крестьянства, желая освободиться от гнета помещиков, скоро перешла под власть «мужицкого» царя. Причинами этого стали многолетний произвол знати, ликвидация казачьего вольного «самоуправления» на Дону и в целом усиление царской власти. За малейшую провинность крестьянина могли засечь плетьми, продать вместе с семьей, отдать в рекруты или «заплатить» карточный долг. Особое положение было у «нерусских» народов, исконно занимавших земли Поволжья и Приуралья, которые всю вторую половину века осваивало дворянство России. Оглядываясь на недавние антифеодальные выступления крестьян по всей территории страны, Пугачев начал масштабную крестьянскую войну – совместное выступление представителей малых народов, «работных» людей, казаков и крестьян.
Восстание не было успешным: главной ошибкой предводителя протеста стало отсутствие конкретных предложений вместо порядков феодального общества: идея «мужицкого царя» была всего-навсего обновленной идеей «доброго царя». Эта мысль была очень популярной и в предыдущих крестьянских выступлениях.
Уходя от преследования правительственных войск после неудачного наступления на Казань, Пугачев перешел на правобережье Волги: не задерживаясь ни в одном городе, он стал продвигаться на Дон, чтобы затем перейти на Каспий для переформирования своего войска.
Еще в зимние месяцы 1774 года Сенат сообщал пензенским и саратовским властям, что все крестьяне от Пензы до Саратова на основании «Манифеста» Пугачева не платят податей и что они «вольны и независимы ни от кого». Уже в июле на пути группировки в 800 человек оказался Саранск, жители которого встретили «царя» с «хлебом-солью». Кроме того, после выхода бунтовщиков из города с ними ушли 1500 повстанцев.
Затем Пугачев прошел по селам Пензенской губернии (Бессоновке и Большому Вьясу): приближаясь к Пензе, 1 августа остановился и отправил своих «полковников» сообщить жителям о готовности войти в город. Воевода Всеволожский пытался оказать сопротивление, которое не нашло поддержки. Скоро весь крестьянский люд во главе с начальником гарнизона секунд-майором Г. Герасимовым, городскими ратманами и духовенством вышли встречать самозванца у северных ворот города – Московской заставы. К этому моменту Пензенская провинция была охвачена восстанием, центром которого стали Краснослободский, Керенский и Нижнеломовский уезды. Об этих событиях в своей «Истории Пугачева» Пушкин писал так:
Воевода Всеволожский несколько времени держал чернь в повиновении и дал время дворянам спастись. Пугачев явился перед городом. Жители вышли к нему навстречу с иконами и хлебом и пали пред ним на колени. Пугачев въехал в Пензу. Всеволожский, оставленный городским войском, заперся в своем доме с двенадцатью дворянами и решился защищаться. Дом был зажжен; храбрый Всеволожский погиб со своими товарищами; казенные и дворянские дома были ограблены…2
В окружении казаков и встречающих горожан Пугачев торжественно въехал в Пензу по Московскому тракту и остановился в доме купца Кознова, где состоялся обед в честь императора Петра Федоровича. На базарной площади в этот день новому царю была принесена присяга, а также были отпущены на волю «колодники», казнены члены нескольких дворянских семей, осуществлен сбор всего необходимого для снабжения войска. Будучи довольным оказанным приемом предводитель восстания писал:
А нам в случае прибытия с победоносною нашей армией в город Пензу находящиеся в оном священного и протчего звания жители… учинили с пристойною церемониею встретение.3
Пугачев Емельян Иванович
Неизвестный автор. XIX век
Бумага, гравюра
Из фондовой коллекции музея-заповедника «Тарханы»
Вести о скором прибытии освободительной армии «доброго» царя и его «возмутительные» манифесты прибывали в крестьянские селения задолго до появления самого Пугачева. Коренные жители земель от Казани до Пензы – татары, чуваши, мордва, русские, измученные жестокостью помещиков, бесконечными грабежами со стороны духовенства, были озлоблены и жаловались на «поборы» попов. После того как в Инсарском уезде, в селах Никольском и Чаадаевке, были повешены несколько священнослужителей и разграблены храмы, ближе к Пензе попы, игумены и архимандриты стали встречать Пугачева с колокольным звоном и «провозглашать» высоким титулом. «Император» во многих городах, желая наградить кого-либо из присягнувших, одаривал людей «Пугачевым орденом» – знаком отличия, который можно было носить на виду: «орден» изготавливался из серебряного рубля с приделанным ушком для ношения на груди.
Пробыв несколько суток в Пензе, предводитель восстания оставил город и направился в сторону Саратова. «Бегство его казалось нашествием, – пишет Пушкин в «Истории Пугачева». – Никогда успехи его не были ужаснее, никогда мятеж не свирепствовал с такой силой».4 Из Пензы были вывезены «593 ядра, 54 пуда свинцу, 16 пудов пороху, несколько ружей», денег 13 232 рубля, роздано соли более 20 тысяч пудов.5
С уходом Пугачева в сторону Саратова крестьянские волнения в Пензенской губернии не прекратились, было образовано множество отрядов его сторонников. Это происходило еще и потому, что «ни один дворянин не думал о своей обороне, а все, как овцы, разбежались по лесам». Не меньший страх обуял саранских купцов, многие из них также бежали в лес, припрятав в подвалах и на чердаках свои ценности. Большой Мокшанский лес «обратился в место кочеванья помещичьих таборов»: «…в телегах, каретах и кибитках странствовали с места на место целые семьи господ с немногими верными слугами». Так сообщалось в Пензенских губернских ведомостях6. Конец июля и август были временем наивысшего подъема крестьянского восстания. «Полковники» повстанческой армии бесконтрольно переезжали от одной провинции к другой, составляли отдельные шайки, в каждой из которых имелся свой «Пугачев». Например, трехтысячное войско крепостного, иконописца и пугачевского «полковника» Ивана Иванова из села Каменка Головинщинской волости пыталось захватить Пензу дважды.
Эпизоды пензенского восстания, отразившие его характерную черту – «пугачевщину без Пугачева», нашли отражение в неоконченном романе М.Ю. Лермонтова «Вадим». Указание на то, где именно происходит действие романа, находится в самом тексте. Неоднократно упоминается река Сура, которая протекает по Пензенской губернии: «Дом … стоял на берегу Суры, на высокой горе, кончающейся к реке обрывом глинистого цвета…»; «Кто из вас бывал на берегах светлой Суры? Кто из вас смотрелся в ее волны, бедные воспоминаниями, богатые природным, собственным блеском?!»7. Наименование села Красного встречается несколько раз, в одном случае оно подчеркнуто: так Лермонтов давал понять, что имеет в виду подлинное наименование. Действительно, описывая поместье Палицыных, поэт изобразил окрестности села Столыпина Пензенской губернии и соседнего, в восьми верстах, села Красного. В своей книге «М.Ю. Лермонтов» известный лермонтовед И.Л. Андроников предполагает, что от родни и знакомых поэт должен был знать об убитых пугачевцами родственниках капитане Даниле Столыпине с женой и несколькими дворовыми в Краснослободске, а также помещике Михаиле Кирееве с сыном, дочь которого воспитывалась вместе с бабушкой поэта Е.А. Арсеньевой и была родной бабкой друга поэта Святослава Раевского. В числе «убитых до смерти» значились семьи дворян Киреевых, Мещериновых, Хотяинцевых, Мосоловых, Мартыновых, Мансыревых, Акинфовых, находившихся либо в родстве с бабкой Лермонтова, либо в числе ее хороших знакомых.
Многие помещичьи семьи в Чембарском уезде той же губернии пострадали от рук восставших крестьян, хотя самого предводителя в этих краях не было. Не было Пугачева и в Нижнем Ломове, но известно, что под страхом разграбления Казанского мужского монастыря и лишения чудотворной иконы при появлении «царского полковника», крепостного Евстратова, архимандрит Исаакий сам вышел навстречу, а потом «за страх смертный» служил молебен о здравии Пугачева, произнося имя покойного императора Петра III.
И посвященный пугачевскому восстанию роман Лермонтова «Вадим», и целый ряд произведений Пушкина иллюстрируют страшные события истории провинциальной Пензы. «Я не хочу быть пророком, но судя о будущем по прошедшему и настоящему, и теперь уверен в душе моей, что если б когда-нибудь (помилуй нас боже) до дна расколыхалась Россия, если б западные ветры надули на нее свирепую бурю, то первые ее валы вздыматься будут в Пензе. Во время Пугачевского бунта... жестокостью никто не превзошел ее жителей», – писал Ф.Ф. Вигель8.
Сейчас на углу улиц Московской и Карла Маркса находится памятный обелиск скульпторов Э.С. Иодыниса и Л.Н. Скоробогатовой, установленный на месте дома купца Андрея Кознова, в котором останавливался Пугачев, когда проезжал через Пензу.
Автор Мария Федорова
- 1 Овчинников Р. Манифесты и указы Е.И. Пугачева: Источниковедческое исследование. М., 1980. С. 278.
- 2 Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 10 т. Л., 1978. Т. XVIII. С.182.
- 3 Савин О. Пенза. Очерк-путеводитель. Саратов, 1978. С. 11.
- 4 Пушкин А.С. Указ. соч. С. 181.
- 5 Савин О. Указ. соч. С. 12.
- 6 Пензенские губернские ведомости. 1869. № 15.
- 7 Лермонтов М.Ю. Собр. соч.: В 4 т. М. – Л., 1962. Т. IV. С. 44.
- 8 Вигель Ф. Записки. М., 1928. С. 143.